Нарратив – основа любого фильма. Даже документального

Смелое заявление? Подтверждение тому – фильм Юрия Дудя «ВИЧ в России», который на сегодняшний день набрал 20 млн. просмотров.

Кино начинается с появления Дениса Годлевского, руководителя фонда «СПИД, статистика, здоровье». Его жена Маша ВИЧ-инфицирована, он – нет.

Затем зрителю сообщают о событии, которое произошло за год до выхода фильма. Оно демонстрирует необразованность населения в том, что касается ВИЧ: сотрудники туристической базы, опасаясь заразиться, отказались обслуживать ВИЧ-инфицированных детей.

Смотрим дальше. На экране появляется один из основных героев – Сергей. Перед нами молодой человек, который ведет активный образ жизни. Мы не понимаем: зачем он в фильме? Болеет кто-то из его родных? В нашем представлении ВИЧ-инфицированные люди не в силах проявлять большую активность. Смотрим. Шок: этот жизнерадостный парень оказывается бывшим наркоманом и вором. А еще он ВИЧ-инфицирован. Диссонанс. Наше убеждение пошатнулось. Интересно.

Источник: canva.com

Теперь перед нами следующий герой – Катя. Вот тут мы верим. На экране девушка, которой легко можно дать, как сорок, там и шестьдесят лет. Она выглядит изможденной. Сухое тело, речь, которая дается ей не без труда, – все это не заставляет сомневаться: она больна. Катя живет с ВИЧ уже двадцать лет. Теперь она в хосписе. Слушая ее, мы понимаем: эта девушка обладает хорошим чувством юмора. Нам искренне жаль ее. Снова шок: на больничную койку она попала прямиком из СИЗО.

Третий герой. Антон Красовский живет с положительным ВИЧ-статусом восемь лет. Он – открытый гомосексуалист. Разговор с ним начинается с вопроса Дудя: «В чем было труднее признаться: в том, что ты гей или в том, что ты ВИЧ-инфицирован?». И герой отвечает, что признаться в болезни оказалось труднее.

В середине фильма нас вновь интригуют: Дудь лично сдает тест. К этому моменту мы уже не понимаем, кто болен, а кто нет. Мы обескуражены, тем, как много обычных людей вокруг может быть ВИЧ-инфицировано. Но наш беглый взгляд этого никак не поймет. Да они и сами могут не знать о своем статусе.

Источник: canva.com

В фильме есть и второстепенные персонажи. Вадим Покровский – профессор, руководитель федерального центра по борьбе со СПИДом. Он образовывает, апеллируя научными терминами, восполняет пробелы в знаниях зрителя.

Рассказы героев мысленно возвращают их к прошлому. Как заразились? Как узнали о своем ВИЧ-статусе? Как познакомились с женами? Как те отреагировали, когда узнали о болезни мужа?

Смерть Кати – самый эмоциональный момент фильма. Он шокирует. Внутри будто что-то обрывается. За несколько кадров до этого она сообщает, что сейчас ей хотелось бы съесть клубнику с мороженым. Счастье  в простых вещах. И вдруг сообщение о ее смерти. Дальше – снова шок. Мы узнаем, что Денис и Маша в разводе. Хотя, казалось бы такая прекрасная пара. Нас окатывает словно холодной воды. Не все так радужно. Это жизнь.

Перед нами альманах. Персонажи. Их истории. Действие разворачивается непоследовательно. Благодаря этому мы можем сравнить жизненные пути персонажей, их мысли. Каринка переключается с одного героя на другого.

Источник: canva.com

Мы, зрители, воспринимаем весь нарратив с позиции Дудя. Камера находится за его спиной. Как будто не он, а мы задаем вопросы. Как будто к нам обращены герои. Нам они открываются. Нам рассказывают истории своей жизни.

В фильме можно выделить биполярные оппозиции: здоровье/болезнь, жизнь/смерть, поддержка/одиночество.

Дудь использует информанты (дополнительные сведения) – апеллирует к цифрам, то есть называет количество ВИЧ-инфицированных в России. Эти данные – большая жирная точка в нарративе, которая не оставляет сомнений в том, что проблема действительно серьезная и требует внимания :

  • в России живет более 1 млн. человек с ВИЧ
  • в 2018 году от СПИДА умерли 37 000 человек
  • 100 человек в день.

И повторяет это дважды.

Источник главного изображения: canva.com