«Заставь меня выбирать между радио и университетом — я не смогу определиться»

Виктор Вишневский окончил ПГНИУ в 2016 году. Сотрудничает с кафедрой журналистики и массовых коммуникаций более четырёх лет, преподаёт радиовещание и дисциплины, связанные с аудиоконтентом.

Как вы пришли в журналистику и почему решили связать с ней свою жизнь? 

Всю начальную школу я мечтал стать археологом. Где учат на него – так и не понял, но специальность геолога хоть как-то связана с археологией. Я ходил на дополнительные курсы, изучал какие-то камни, минералы. Внезапно потерял к этому интерес и стал интересоваться всем, что связано с юриспруденцией. Тогда я думал, что буду защищать подсудимых, разбирать сложные дела. Я прямо готов был стать «адвокатом дьявола»! Но потом осознал, что на этой работе не смогу быть честен с самим собой из-за моих этических представлений. Значит, нужно что-то другое – не судить, не защищать, а быть на нейтральной стороне, которая объективно освещает все стороны аспекта. Что же это могло быть?..

Я начал знакомиться с радиостанцией в своём родном городе – «Европой Плюс» в Березниках — и стал её активным слушателем: звонил в эфир, участвовал в различных конкурсах и выигрывал. Одним из призов стала экскурсия на местное радио: можно было посетить прямой эфир, вместе с ведущими провести два часа вечернего шоу в выходной день. Подумал: «Вау, очень круто! Попробую!». И когда я оказался внутри радиостанции, понял, что никакая геология, археология или юриспруденция не вызовет у меня тех же чувств и эмоций, какие я испытал на радио. Я осознал, что журналистика мне интересна, что я хочу быть радиоведущим. Лет 14 мне тогда было. 

Я начал знакомиться с радиостанцией в своём родном городе – «Европой Плюс» в Березниках — и стал её активным слушателем: звонил в эфир, участвовал в различных конкурсах и выигрывал. Одним из призов стала экскурсия на местное радио: можно было посетить прямой эфир, вместе с ведущими провести два часа вечернего шоу в выходной день. Подумал: «Вау, очень круто! Попробую!». И когда я оказался внутри радиостанции, понял, что никакая геология, археология или юриспруденция не вызовет у меня тех же чувств и эмоций, какие я испытал на радио. Я осознал, что журналистика мне интересна, что я хочу быть радиоведущим. Лет 14 мне тогда было. 

Я прямо готов был стать «адвокатом дьявола»!

С какими сложностями вы столкнулись, впервые придя на эфир?

У меня была отвратительная дикция. Я шепелявил, как ленивец Сид из мультика «Ледниковый период». Родители сразу посмеялись над моей идеей: «Ну, какое тебе радио? Ты слышал, как говоришь вообще?». Я отправился к логопеду. Он сказал, что у меня не шепелявость вовсе, а картавость. Я развернулся и ушёл, ведь специалист даже не понял, что со мной происходило на самом деле. Потом решил пойти на курсы техники речи. Там меня положили на пол, дали в руки мяч и сказали: «Бросайте и дышите». На тот момент я ещё не знал, что многое в говорении и дикции зависит от дыхания. Зачем мне мяч, если у меня шепелявость? В конце концов, я стал тренироваться сам. Проделывал бесконечно упражнения, скороговорки, «корабли лавировали, лавировали», занимался с пробкой… И всё равно что-то было не так — звуки «з», «с», «ч» и «ш» получались не такими, как надо. Я записал две демозаписи, отправил на «Европу Плюс» и «Русское радио» — там мне сказали, что для 14 лет у меня хороший сформированный тембр, но отвратительная дикция. «Если нужно будет записать какие-нибудь игровые рекламные ролики, мы тебя позовём», — конечно, так никто мне ни разу и не позвонил.

Виктор Вишневский в студии «Хит FM». Фото из архива

И как же удалось справиться с проблемой?

Однажды я смотрел концерт, кажется, Елены Темниковой, и крупным планом показали, как она сомкнула зубы. Я заметил, что сам по-другому ставлю челюсть при произнесении «с». Я повторил за Темниковой – и получился совсем иной звук. Так я целый год ходил по дому и отрабатывал произношение. Я достал вообще всех родных, у меня болела челюсть. Но я сумел перестроиться. 

Чтобы работать радиоведущим, нужна не только дикция. Что помогло развить другие навыки, необходимые журналисту?

Когда мне было 15-16 лет, я работал в газете. Набирался опыта и слога, учился выстраивать свои мысли в текст. В своём возрасте я уже знал всю школьную программу русского языка. Это мне очень помогло. В это время мой знакомый открыл в Березниках «Белое радио» и позвал работать, несмотря на мою ужасную дикцию. Когда я записал ему демо, он удивился: «У тебя прекрасная дикция! Ты всё исправил!». Об этом прознали на «Европе Плюс» и пригласили к себе. Так в 10 классе я начал работать на радио. Тогда же я устроился на телевидение  — «ТНТ» в Березниках. Сначала был корреспондентом, потом меня назначили бренд-войсом — все промо-ролики и закадровые читки были озвучены мной. Вот так, за два года, моя шепелявость превратилась в голос радио- и  телеведущего. Стало ясно, что у меня есть практические основы, но также необходима теоретическая база. Мне нужно знать законодательство, профессиональную этику. И где же, как ни в высшем учебном заведении изучать теорию журналистики. 

За два года моя шепелявость превратилась в голос радио- и  телеведущего

Почему вы решили остаться в Перми? Я имею в виду для учёбы.

Я подавал документы и в УрФУ в Екатеринбурге, и в ПГУ. Одновременно пытался устроиться на радио. Из Еката написали, что просто готовы меня взять, в Перми же меня ждали с распростёртыми объятиями и обещали шоу на DFM в утреннем эфире, которого тогда и в помине не было. Я был готов работать с утра, потому что в университете пары начинались днём, как и у современных студентов-журналистов. В общем, всех такой режим устроил. Ещё у меня ещё состоялся тёплый, дружеский разговор с моим нынешним руководителем, и я понял, что Пермь меня располагает больше. К тому же она была ближе к дому, и обучение стоило дешевле, чем в УрФУ. Это было важно, поскольку учился я на коммерческой основе. 

В интервью для 100.psu.ru вы сказали, что выбрали Пермский университет также из-за престижности. Что вы имели в виду?

В детстве я каждое лето ездил к бабушке на Украину. Напрямую из Березников нельзя было добраться, поэтому мы делали пересадку на Перми-II. Иногда мы приезжали за несколько часов до отправки поезда, и я бегал осматривать окрестности. Я ещё маленький был, но мне очень понравился этот «странный объект за забором». Когда повзрослел, понял, что это университет. Он выглядел как колледж из американских фильмов — очень красиво, прямо как с картинки. Я начал читать про ПГУ. Узнал, что это первый университет на Урале, к тому же один из лучших в регионе. В каких-то аспектах ему даже УрФУ проигрывает. Когда я рассказывал, что учусь в Пермском университете, местные сразу понимали, о каком вузе идёт речь, а в Березниках говорили «Вау! ПГУ!». Пермский университет – не просто вуз, это бренд. Он имеет значение и в других городах, что говорит о его престиже.

Бренд ПГНИУ в наше время выглядит так же, как и раньше?

Сложный вопрос на самом деле. Когда я говорю, что преподаю в ПГУ, люди удивляются. Вроде молодой, а уже преподаватель, даже старший преподаватель. С другой стороны, люди отмечают уровень университета. До сих пор, неважно с людьми какой сферы я общаюсь, выпускники гордятся своим вузом. ПГНИУ — это статус, это высокие проходные баллы, даже на платную основу может поступить далеко не каждый. 

В журналистику далеко не каждый приходит с соответствующим образованием. Как вы считаете, нужен ли диплом журналисту сегодня?

Да, в нашей сфере работает много специалистов, которые не заканчивали те же ПГНИУ и УрФУ. Но скорее всего это люди «околописьменных» гуманитарных специальностей. Они умеют составлять тексты, работать с ними, сжато формулировать и выражать основную мысль. Я не знаю, где этому учат так же, как на филологическом факультете. Есть вещи, о существовании которых ты можешь и не знать, а только догадываться – речь опять же про журналистскую этику и закон о СМИ. 

А насколько сейчас востребованы журналисты на радио? Многие мои знакомые говорят, что не могут устроиться.

Работать на радио настолько комфортно и классно, что оттуда почти никто не уходит. Бывает, конечно, что журналист переезжает в другой город или регион. Но просто так никто не уходит. Работа на радио удобна и в плане графика, и в плане «популярности»: бывают моменты, когда тебя узнают, потому что слышали в эфире, и это помогает устанавливать контакт. Новых людей не берут, просто потому что их некуда брать. Практически на любой радиостанции полный штат. Но когда место всё-таки появляется, рассматриваются резюме, которые уже несколько лет лежат в архиве. На радио есть своя база, потому что количество желающих здесь работать просто огромно. 

Работать на радио настолько комфортно и классно, что оттуда почти никто не уходит

Как новичку, который хочет работать на радио, создать преимущество перед соперниками?

Думаю, есть смысл делать подкасты. Этот жанр активно набирает популярность в России. Стать топовым подкастером сейчас относительно  несложно, потому что эта ниша занимается не так активно, как, например, инстаблогерство. Если человек создаёт толковый подкаст и грамотно формулирует свои мысли, может ёмко и сжато передать большой объём информации, это сильно пригодится для работы на радио. Также если имя будет на слуху, руководство радиостанции при свободной вакансии заинтересуется этим человеком больше, чем многолетними резюме из архива. 

Во время пары. Фото из архива Виктора Вишневского

На территории Пермского университета вещает «Радио ПГУ», где работают и студенты. Насколько качественна их работа? Они дотягивают до уровня, скажем, «Хит FM»? 

Могу выделить Полину Пищальникову— её можно поставить работать на любую радиостанцию. Она справится со всем, что сегодня требуется от ведущего. Благодаря тому, что Полина проявила себя на студенческой радиостанции, этим летом она работала на мероприятии городского масштаба — «GO Парке» в качестве руководителя радиостанции. А вообще, довольно многие журналисты начинали с «Радио ПГУ» — Антон Достоевский, Алёна Маврина, Мария Хлопина, например.

Этот учебный год в ПГНИУ начался с потрясения. Я говорю о событиях 20 сентября. Можете ли вы оценить действия радиостанции кампуса?

Полина Пищальникова, несмотря ни на что, выходила в прямой эфир и объявляла, как нужно действовать в сложившейся ситуации. Когда я узнал об этом, то написал ей, что она большая молодец и я горжусь ею. Поступок Полины — это очень профессионально и по-взрослому.

Вернёмся к теме образования. Вы не только работаете на радио, но и преподаёте. Почему вы решили вернуться в университет после окончания?

А я никуда и не уходил! Четыре года бакалавриата, два года магистратуры, затем аспирантура. Ещё магистрантом я помогал с организацией практики для студентов. А когда появилась потребность в преподавателях радиовещания, Владимир Васильевич Абашев предложил это мне. Я колебался, потому что в тот момент получил предложение поработать на «Авторадио» в Дубае. Но решил, что Восток — это не моё, я пока до него не дорос. В итоге я согласился работать на кафедре. Всё начиналось с небольших долей ставок, сейчас я работаю полный день и как старший преподаватель веду дисциплины, преимущественно связанные с радиовещанием и аудиоконтентом. 

Восток — это не моё, я пока до него не дорос

А что всё-таки первично сейчас — работа на радио или преподавание?

Безусловно, преподавание отнимает намного больше времени. Так было даже в то время, когда моим основным местом работы являлось радио. Во-первых, это пары, тогда о дистанте и мысли не было. Во-вторых, это приёмная комиссия, я порядка пяти лет там проработал. Когда заканчивался академический процесс, я переходил в другое амплуа и принимал абитуриентов. Университет меня не отпускал. Здесь какая-то особая атмосфера. Заставь меня сейчас выбирать между радио и университетом — я не смогу определиться. Если уходить — то отовсюду, если работать — то и там, и там. Мне нравится мой режим. И нравится то, что радио и университет дополняют друг друга. Сейчас появилась новая тема, которую я стараюсь активно продвинуть как на парах, так и в эфире, — цифровой этикет. Я надеюсь, что это проявится в формате дисциплины. Так что я не смогу сейчас выбрать. Радио — это моя мечта, преподавание — это мечта моих родителей. Они очень хотели увидеть меня учителем или врачом. Получается, я и свою мечту реализовал, и родительскую. 

Почему цифровой этикет так много значит для вас?

Про информационную безопасность мы все уже давно знаем. Но то, как грамотно взаимодействовать в сети, во сколько писать, какими словами начинать диалог и как его заканчивать, — кажется нам несерьёзным. Эти элементы складывают сегодняшнее общество. Последние два года человек проводит в Интернете, грубо говоря, 90% своего времени. И чтобы люди правильно устанавливали дистанционные связи, необходим цифровой этикет. 

Ранее вы упомянули, что работали в приёмной комиссии. В чём был ваш интерес?

Как минимум — подзаработать. В первый раз меня посадили туда поулыбаться и пообщаться с людьми. Когда абитуриент принимает решение, очень важно, чтобы в приёмной комиссии оказались отзывчивые и приветливые люди. Потом оказалось, что я и с документами умею работать. Меня этот процесс зацепил. Раньше мне казалось, что заполнить бланк ЕГЭ — это уму непостижимо, а сейчас спокойно заполняю финансовые декларации, потому что понимаю, как правильно читать документы. Приёмная комиссия научила меня работать с людьми и разрешать сложные ситуации. Но самое главное — эта работа подарила мне близких друзей. Я говорю о сотрудниках других факультетов, которые также работают в комиссии. Порой мы оказывались в очень непростых ситуациях, решали их совместным трудом, что очень нас сблизило. На одной из кафедр биологического факультета меня знают все преподаватели, сейчас я помогаю им с лабораторными работами. Я также хорошо общаюсь с химиками, геологами, преподавателями с философско-социологического факультета. Приёмная комиссия всех нас сдружила. 

Кафедре журналистики и массовых коммуникаций исполняется 20 лет. Что бы вам хотелось пожелать её сотрудникам?

Во-первых, хочу пожелать побольше пространства. Я очень люблю наш огромный стол, наши объединённые в одну комнатки.  Но у нас работает огромное количество преподавателей, и мне хочется пожелать нашей кафедре большой Open Space, стильный и современный. Мы считаемся одной из самых продвинутых кафедр, поэтому хочется работать в офисе, как у Яндекса! Мечты-мечты, но почему бы и нет? Во-вторых, хочется пожелать сотрудникам кафедры больше воздуха, который поможет создавать и креативить, который натолкнёт на новые идеи и в научном мире, и в сфере разработки новых дисциплин. Конечно, желаю долгих лет жизни, работы, сотрудничества. Но самое главное — чтобы студенты, заканчивая университет, говорили не о бренде вуза, а о бренде кафедры журналистики и массовых коммуникаций. О тех людях, которые возглавляют направления на нашей кафедре. Они и есть настоящий бренд. Некоторые из них – бренды международного уровня, и хочется, чтобы их становилось всё больше.

Текст написан к 20-летию кафедры журналистики и массовых коммуникаций Пермского государственного университета. Спецпроект.

Главное фото взято из личного архива Виктора