Среди русских народных ремёсел особое место занимает камнерезное дело, где мастера работают с твёрдым и неподатливым материалом, превращая его в произведение искусства. В селе Красный Ясыл живёт камнерез Сергей Нечаев — уроженец Тверской области, который нашёл своё призвание на Урале и рассказал нам свою историю.
Начало творческого пути
В 1974-ом году Сергей Нечаев поступил в Абрамцевское художественно-строительное училище. По его словам, в тот момент там был маленький конкурс, всего 11 человек на место. Он сдавал экзамены по рисунку, по живописи, русский и математику. Сергей удивился, когда поступил, поскольку у себя в городе ходил лишь во Дворец пионеров полтора года, то есть получил только азы: практиковался в рисовании гипсовых розеток, и в написаниинатюрмортов маслом.
«В училище повезло очень с преподавателями, они были все из Строгановки, все с высшим образованием —профессионалы буквально. Сначала я как губка: впитывал всё, чему учили, и закончил-то потом всё на пять. Не нравились только математика, физика — неинтересно было. Хотя химия пригодилась бы клей делать. Это сейчас клеи любые и хорошие. Тогда их не было. Всего было один-два вида, а камень клеить надо. Приходилось искать. Старались без подставок всё делать, чтоб не клеить», — рассказывает мастер.
Наставник Сергея — Анатолий Моисеевич Овчинников, профессиональный охотник, рыбак, занимался таксидермией — делал чучела. Благодаря ему наш герой освоил технику тонирования и научился тому, как сделать силуэт таким, чтобы при падении ничего не откололось.
«Главное, он научил приглядываться к животным, видеть мелочи, которые важно знать иногда. Допустим, бекас — у него клюв длинный, потому он трудновыполнимый, и надо придумывать, куда голову повернуть, чтобы этот клюв лежал и не ломался. Нужно нестандартно мыслить», — вспоминает Сергей.
Источник: Толпыга Виктория
Творческий процесс
«Камень, когда обрабатываешь, он либо легко идёт, либо нет. Привезли как-то доломит, он как застывший цемент. Такой камень, даже болгаркой и то с трудом, пищит пока режешь, очень твёрдый. Чаще всего работаю с талькохлоритом, ангидритом белым, жёлтым, розовым, но это редко. Еще с кальцитом — это коричневый камень, он твёрдый как стекло. С малахитом доводилось работать —удивительно он мягкий оказался. С селенитом не нравится работать, он красивый, но очень мягкий, ногтями даже поцарапать можно», — делится камнерез.
Источник: Толпыга Виктория
Сергей — сторонник старой школы: по его словам, все, кто вышел из Советского союза, работают руками. Механизация присутствует, но мало, иначе изделие считается нерентабельным. Скорость работы зависит от того, насколько мастер проникается изделием: если процесс затягивает с самого начала, то даже самые мелкие детали даются с лёгкостью и большей скоростью. В среднем, на одно изделие уходит около двух недель.
«Самая сложная работа была, когда Пермскому профсоюзу исполнилось 75 лет. Заказали Аврору из селенита, а с ним очень трудно работать, и весь корабль надо было резать вручную. Дали резчика хорошего, за недели две мы сделали, отослали, они обратно прислали только благодарность за работу. Что поделать, это был Советский Союз. Но выглядело очень хорошо, и в срок уложились», — вспоминает мастер.
Источник: Толпыга ВикторияИсточник: Толпыга Виктория 
Выставки и продажа
От комбината Сергей Нечаев был в Москве, Уфе, неоднократно в Санкт-Петербурге и в Екатеринбурге, также в Мурманске и Тарусе. Зарубежом был в Цюрихе и Ташкенте. «Комбинат тогда торговал везде, за рубеж уходило 75% того, что мы делали. Но раньше и комбинатов по всей России больше было, а сейчас всё пропало, лишь маленькие очажки в Нижнем Новгороде, в Туве и у нас в Ясыле. Но коллекционеров по сей день много: в Перми не один десяток. Но, в основном, всё-таки, заграницей. В Китае очень много, и им особенно важно, чтобы работа была ручная — не болгаркой. И это видно: там след одинаковый, когда мелкие детали делаешь, а стамеска упирается, встаёт, совсем следы разные получаются», — делится Сергей.
Источник: Толпыга Виктория 
По словам мастера, конкуренции на рынке не чувствуется: цена за одну работу Сергея составляет около 30-35 тысяч рублей, в то время как у его коллег эта цифра доходит до пятидесяти-семидесяти. Однако из-за большого спроса и низкой цены у него не остаётся изделий для выставок.
Отличие от других, мотивация и планы
Техника резьбы Сергея уникальна. Искусствоведы и коллекционеры узнают его работы. И не удивительно, поскольку мастер превращает камни в произведение искусства уже 45 лет. «Уже и по стране наездился, наговорился. Сейчас наоборот, ко мне ездят, с Кемеровской области были, из Мурманска, даже с заграницы. Сейчас немного другие планы и приоритеты, хочется ремонт в мастерской сделать: двери, пластиковые окна, крышу из профнастила», — добавляет мастер.
Источник: Толпыга Виктория 
Камень как оберег
«Камень — это сгусток энергии, он к тебе доброжелателен. Есть у меня домовёнок, единственная поделка, которую ни за какие деньги не продам. И на него, не поверишь, все ополчились. Немка одна пятикратную стоимость за него предлагала, но я не могу отдать его. Дочери сделал такого же. Недавно они переезжали, положили его в карман на детской коляске и забыли. Искали, но не могли найти. По ночам стук, бряк, уснуть невозможно было, а когда нашли — всё спокойно стало. Вот и думай, что хочешь», — добавил Сергей.
Главное фото: Толпыга Виктория
