Пятеро из нас столпились у входа в приоткрытый гараж. Каждый хотел самостоятельно запечатлеть ярко-зелёный, потёртый «Москвич», пока те, кто ещё не успел заметить это чудо, вели переговоры с хозяином дома, объясняя причины появления у его дверей.
Не каждый впустит к себе толпу незнакомцев, а Виктор вот впустил. Он, может, и выглядит грубовато, и звучит резко, но добрый, это сразу чувствуется. Знаете, такой… Копатыч.
«Ну да, с некоторых пор местный», — отвечает он, почему-то преуменьшая 15 лет жизни в Кузнецах. А до этого ведь ещё и работал здесь в совхозе, легендарном для жителей Краснокамского округа «Труженике». Попал на предприятие случайно: окончив экономический факультет сельхозакадемии, искал работу, случайно разговорился с Николаем Пономарёвым, директором завода, услышал «приезжай» и приехал.
Но как это — успешный бригадир «Труженика» и без своего дома? Лозунг был в те годы популярный «Выбираю деревню на жительство», вот и Виктор купил участок в Кузнецах. По его словам, там тогда была ужасная разруха, пришлось строить с нуля:
— Всё старое до основания снёс, как в Интернационале поётся.
Хорошо, кстати, получилось. Сам хозяин называет дом «типовой постройкой», но что-то в этих стенах есть. Наверное, «характер» им придают многочисленные декоративные элементы. Хотя, это слишком пафосное название, обозначим их «украшалками». Деревянная полуметровая рыба у центрального входа, в огороде самолётик, пропеллер которого вращается при усилении ветра, повсюду резьба. Даже цементные дорожки на заднем дворе — ну они ведь могут быть просто ровными, одноцветными. У Виктора же вдоль них выложены рисунки пластиковыми крышечками: цветы, солнце.
— Всей этой красотой — плиткой, узорами у вас жена занималась?
— Нет, я старался. Иногда что-то хочется такое сделать, но как задумано не получается. Или руки, может, кривые, не знаю. Мне ещё девчонки, мои дочери, по этому вопросу подсказывали.
Вроде бы, жену декор устраивает, по крайней мере, она ничего не говорит.
— А чем вы сейчас занимаетесь?
— Мне ведь 69, я пенсионер. В последнее время особенно нравится быть пенсионером. Сначала было как-то непривычно, потому что до этого постоянно занят был. Но и бездельем-то, в общем-то, не привык страдать, поэтому пытаюсь что-то делать, переделывать. Натура такая.
Вот и разгадка про «украшалки». У меня они долго не соотносились с остальным образом Виктора, но, если задуматься, работа по дому хоть и часто изнуряющая, но ведь не бесконечная. Если есть потребность быть занятым делом, во что-то же она выльется. У Копатыча, например, ульи были, а у Виктора такое творчество.
— Что вам здесь, в деревне нравится?
— Во-первых, тишина. Во-вторых, суеты никакой. Бросается в глаза: тут народ нормальный, адекватный такой. Благоустройство полное: что в квартире, что здесь, в доме. И у многих так. Заканчивают газификацию, это тоже немаловажно. Только вот…
На этом моменте все прислушались. Любим мы социальные проблемы освещать. Оказалось, что нашего собеседника категорически не устраивают дороги в Кузнецах. Малейший дождь — и пройти без сапог по ним невозможно, особенно проблема обостряется осенью и весной. Виктор ходил с жалобами в администрацию Краснокамска, там сказали, что денег на благоустройство нет.
— Глаза в пол опустил и ждёт, когда ты уйдёшь из его кабинета. Как в такой обстановке разговаривать? Кулаком стучать по столу бесполезно — ещё и милицию вызовут. Все эти вопросы решаемые. Вот что самое обидное-то.
Интересно, бывают же люди, которые бы просто смирились в подобной ситуации, те, кто даже не подумали бы идти куда-то с обращениями. Нашего же героя такое отношение задевает:
— Знаете, это не то чтобы бесит, но неприятно. Мы же все люди. Вроде бы, ради удобства живём. А получается, что кому-то надо, а те, кто могут что-то сделать, просят отстать. Ненормально же это.
По его мнению, подобные задачи вполне решаемые, просто к их решению приступают очень медленно. Так, например, организация уличного освещения Кузнецов организовывалась три года. Долгое время всю деревню освещали две лампочки. В какой-то момент приехали рабочие, поменяли столбы, но фонари на них начали светить только спустя несколько лет. С проблемой нечищенных зимой дорог в итоге тоже справились, сейчас всё убирают исправно, но остаётся гадать, сколько времени прошло с первого обращения.
С чем же может быть связано проявление такой активной гражданской позиции у жителя маленькой деревни? Наверное, это про стремление к порядку. «Укуси меня, пчела», — воскликнул бы Копатыч, столкнувшись с такой ситуацией. Он бы не разрешил себе схалтурить, работая в огороде и, наверняка, тоже неприятно удивился бы, узнав о том, что кто-то, например, краснокамская администрация, увиливает от своих обязанностей.
Огородными делами, кстати, в Кузнецах занимается жена и другие члены большой семьи, приезжающие из города в гости. Кроме двух дочерей, консультировавших по поводу «украшалок», есть трое внуков и один правнук. Виктор упоминает их во внезапном рассуждении:
— Жизнь течёт, как спокойная речка. Привыкаешь к этому. Часто бывает что-то надо, там сделать, тут. О другом-то особо и не думаешь. Тем более, возраст уже… О чём думать-то? Самое главное — внуки, чтоб всё хорошо было, а остальное — так…
Наш герой кажется очень честным. Честные люди сильнее, у них больше энергии, что научно доказано. Кто знает, во что может вылиться желание Виктора всё время что-то делать. Может, на заборе на заднем дворе появятся резные элементы, может, самолётик ещё один, а может, и зелёный «Москвич» однажды проедет по Кузнецам без тряски.
